Правозащитник Александр Ионов: США объявили на меня охоту - «Военное обозрение» » Информационное агентство.
Все новости мира
на одном сайте

Правозащитник Александр Ионов: США объявили на меня охоту - «Военное обозрение»

Правозащитник Александр Ионов: США объявили на меня охоту - «Военное обозрение»
Военное обозрение
06:41, 13 июль 2023
1 861
0
Глава Российского антиглобалистского движения Александр Ионов, за информацию о котором США обещают 10 миллионов долларов, как когда-то за главаря ИГ (запрещена в РФ), рассказал в интервью о своем деле. По его словам, никаких доказательств о влиянии его движения на американские выборы собрать не удалось. Он считает, что в США, позиционирующих себя как эталон демократии и прозрачности, идет охота на ведьм, а Байден, которому он даже перевел деньги в предвыборную компанию, обманул избирателей, не выполнив свое обещание облегчить участь заключенных.

Читайте также - Швеллер - это конструкция из металла П - образной формы, которая широко используется в строительных работах, в машиностроении, как опорный элемент при возведении мостов. Его изготавливают, из различных марок стали, методом горячей прокатки либо гнутья - швеллер купить по доступным ценам.

По мнению правозащитника, даже Илон Маск, несмотря на трезвые суждения по поводу ситуации в мире, зависит от Белого дома и ограничен в своих возможностях. Как и Такер Карлсон. А законных способов бороться в информационном поле за здравый смысл по украинскому вопросу у американцев сегодня просто нет.– Александр Викторович, за информацию о вас назначено вознаграждение – 10 миллионов долларов со стороны США. Если вспомнить, то такое же вознаграждение полагалось за информацию об аль-Багдади. При этом вы – общественник-антиглобалист, а это – международный террорист. С чем вы связываете такую большую сумму за человека, который, как говорят, в США даже не был?– У них сейчас очень активно развивается политизированность моего кейса. Они не смогли не найти никаких доказательств по поводу моего дела, кроме тех необъективных и заранее не установленных, которые они указали в эндайтменте (списке обвинений). И, соответственно, тем самым, коль уж они объявили на весь мир о нарушении своего суверенитета с моей стороны и со стороны моих коллег из США, они пытаются как-то собрать дополнительную информацию на меня, найти людей, которые смогут прийти и в зале суда рассказать о злобном русском, который вербовал повсюду американцев и занимался подрывом демократии или "национального суверенитета".

Награда была назначена в декабре прошлого года и до сих пор, насколько мне известно, никаких материалов не появилось. Эту историю все высмеивают – как западные журналисты, так и активисты-правозащитники, и общественные деятели.– А вы действительно ни разу в США не были?– Я ни разу не был в США, и поэтому для меня как страшный сон та информация, которую постоянно американские СМИ и чиновники заявляют на своих официальных ресурсах. Плюс они в октябре того же года объявили меня угрозой своей национальной безопасности. Чем я им угрожаю, я до сих пор не знаю, потому что документы закрыты, в публичном доступе их нет.– Ваша организация работает и в других странах, не только в США, и там нет таких проблем.
С чем вы связываете такое внимание к вашей работе именно в Америке?– Во-первых, мы с 2012 года очень активно взаимодействуем с американскими некоммерческими политическими организациями. У нас очень давняя дружба, очень плотные контакты, потому что антиглобалистов в США много. Плюс после начала на Ближнем Востоке так называемой "арабской весны" очень многие правозащитники, активисты, которые живут на Западе, выступили против вмешательства во внутренние дела других стран и объединились в группы солидарности с разными организациями по миру. Ну и плюс вопросы правозащитного характера. В той же России есть много таких законов, например, закон об общественном контроле, и американцы, узнав об этом, например, в штате Иллинойс, очень активно продвигали эту историю.
В прошлом году им удалось это сделать, у них появился усеченный аналог российского закона об общественном контроле над полицией. Появились общественники, которые могут приходить в полицейские участки, проверять условия содержания.Многие правозащитные инструменты, которые сегодня появились в США, позаимствованы в том числе и у нас – в ходе диалогов, обмена мнениями, консультаций. То есть здесь идет сотрудничество не только в рамках публичной дипломатии, но и присутствует хорошая интернациональная дружба.Когда случился распад Советского Союза, этот интернационализм поугас. Не было никаких обменов, поездок, совместных конференций, а в 2011-2012 годах пошли очень активные обмены делегациями. Мы встречались на ближневосточных площадках, разбирали нарушение суверенитета со стороны США в Египте, Тунисе, Ливии. И коллеги стремились к тому, чтобы в России у них были надежные партнеры – общественные организации, с которыми можно вести диалог и обмениваться мнениями. После COVID в практику взошли zoom-конференции.Причем насущных вопросов с каждым годом становится все больше, и обсуждать их нужно с двух сторон. Если есть какое-то пересечение с линией Белого дома или госдепартамента, там сразу возникает внутренний скандал, напряженность, слова людям особо не дают. И они искали альтернативную площадку.
И вот эта альтернативная позиция дала толчок деструктивным настроениям в американской администрации. Они начали заниматься охотой на ведьм и срубать на корню интернациональное взаимодействие. Это выглядит абсолютно ужасно, потому что и конституция США говорит о свободе политического выбора, и в принципе они везде декларируют то, что Америка несет свою демократию всему миру и выступает за плюрализм мнений. На самом деле, мы видим, что никакого плюрализма, конечно, нет. Если твое мнение отличается от линии партии, то будь любезен сесть в тюрьму.– Американским гражданам, которым предъявили обвинения наряду с вами, также отказано в праве пользоваться первой поправкой?– По сути мы видим, что конституцию они отменили. Задач мы там никому никаких никогда не ставили. У нас был абсолютно свободный межорганизационный диалог, как есть у всех организаций и партий в других странах. Мы работали и работаем не только с США, но и Латинской Америкой, Ближним Востоком, Африкой, Юго-Восточной Азией. Всегда нас приглашали на конференции, мы приглашали делегатов из разных стран, и продолжаем это делать. Ни у кого никогда не возникало вопроса, что, оказывается, пригласить человека в Россию, взять ему билет – это значит ангажировать и подкупить его. Когда американцы тратят десятки, сотни миллионов долларов на российских оппозиционеров, которые говорят, что мы ущемляем права человека, это нормально. А когда я пожертвовал 500 долларов какой-то организации – это уже вмешательство во внутреннюю политику США. Это же полнейшая политическая шизофрения.

Я никогда не думал, что мы доживем до того момента, когда подобные заявления станут реальностью. Когда генеральный прокурор США, высокопоставленные сотрудники администрации и ФБР на полном серьезе будут говорить о том, что я работаю от имени Российской Федерации, провожу определенную работу за 500 долларов. Уровень шизофренического подхода в данном случае превысил все эпидемиологические нормы. На самом деле это просто попытка найти зацепку, в результате которой можно было разрушить всю работу, чтобы я стал токсичным для коллег за рубежом, чтобы там испугались со мной взаимодействовать, общаться, приглашать на интервью, конференции. Это задача, которую они сегодня пытаются решить. Потому что интеграция, безусловно, большая. И не только с четырьмя организациями, которые фигурируют в списке обвинений. Мы с коллегами посчитали, сколько организаций к нам приезжали, присылали письма солидарности, кто к нам обращались, когда нужна была поддержка, их больше 40. А они выбирают только четыре, самые небольшие. И то, эти организации сегодня встали, как кремень, и борются с Соединенными Штатами. И никто из тех, кто сегодня находится в этом уголовном преследовании, не дал обвинительных показаний в отношении меня. Как раз поэтому они и воспользовались инструментарием с 10 миллионами.– Вас обвиняют – я зачитаю дословно – "использовал различные политические группы в США для распространения разногласий". При этом эти группы, например, выступали в поддержку движения, возникшего после задержания полицейскими афроамериканцы Джорджа Флойда. Тогда протестные акции поддержали 87% сторонников демократов, 53% республиканцев и 76% нейтрально настроенных людей. О каком распространении разногласий тогда речь?– Омали Йшитела, который проходит основным обвиняемым по моему кейсу о лидерах АСП – Африканской социалистической народной партии, работает как общественный активист с конца 60-х годов. Меня тогда еще на белом свете не было.
Он всегда говорит одну и ту же фразу: как русские могли рассказать мне о том, что мне надо бороться за свои права, если я борюсь за свои права с конца 60-х годов. В 70-х годах он получил реальный тюремный срок за плакат о нарушении прав афроамериканцев. И сейчас на 80-м году жизни он опять получает срок только исключительно за свои политические убеждения.Демократы предали историю с BLM. В период предвыборной кампании, которую вел Байден, Камала Харрис как будущий кандидат в вице-президенты общалась с активистами, среди которых был и Омали. И она им обещала, что если Байден станет президентом, то более 400 сторонников BLM, которые находятся в тюрьмах разных штатов без предъявления обвинения, будут выпущены или помилованы.
А они как сидели, так и сидят.– Ничего не изменилось?– Ничего не изменилось. Когда Байден вставал на одно колено, говорил о поддержке афроамериканцев, это была лишь убогая пародия на политическую активность. Сегодня он про афроамериканцев не вспоминает. Ни в своих речах, ни в своей деятельности этой темы вообще не касается. Более того, сажают лидеров мнений, признают их иноагентами, разгоняют митинги. Демократы сегодня включили очень сильную полицейскую репрессивную модель в отношении тех людей, которые исповедуют "не ту" политическую ориентацию – говорят о правозащитных проблемах в США, угнетении по национальному признаку. Очень много людей до сих пор сидит по закону ICE (Погранично-таможенная служба США), который был принят еще при Дональде Трампе. Это те поправки, которые Байден обещал отменить, но по сей день не отменил.Люди, которые отрезаны от СМИ, ищут доступ во внешней среде – России, Китае, Индии, Латинской Америке, там, где им дают площадку и возможность сказать слово в свою защиту.А вопрос защиты законных интересов и прав граждан в Америке сегодня стоит очень остро. Что касается обывателей, может быть, им там живется хорошо. Но в США огромное количество гетто, резерваций, мигрантов из Латинской Америки, которые сегодня вынуждены влачить достаточно тяжелое существование. И это миллионы, десятки миллионов человек. А когда вопрос касается их правового статуса, помощи в приобретении ими законных прав, любые попытки заявить об этом очень жестко пресекаются. США очень боятся национально-освободительных движений. Техасское движение за независимость существует уже порядка 40 лет, не я его создал. Как и аналогичные движения в Калифорнии, Пуэрто-Рико, на Гавайях.

Да, их представители приезжали в Москву, да, они имели здесь слово. Но ни одна из этих организаций не признана террористической или экстремистской.– То есть, ничего противозаконного нет?– Абсолютно! Когда они собирают наших оппозиционеров, которым еще деньги распихивают во все карманы, это считается нормальной историей. А когда кто-то приезжает за свой счет в Россию и здесь высказывает мнение, отличное от мнения администрации США, он сразу подвергается репрессии. В США нет государственного правозащитного инструментария. И когда об этом говорят на международных площадках, у кого-то в Вашингтоне очень сильно начинает свербить.Сегодня они мне полностью ограничили передвижение по миру. Я не могу поехать в большое количество стран, потому что как только я туда приеду, меня арестуют и экстрадируют в США, где я должен буду отсидеть. За что? Большой вопрос, и ответ я пока не знаю. Суд идет, конкретных обвинений, кроме тех, что есть в эндайтменте, не предъявлено.

По сути они все строятся только на каких-то разведданных, подтвердить которые они пока сами не могут.– А какова судьба тех четырех американских граждан, которые проходят вместе с вами по этому делу?– У троих судьба чуть лучше, они сейчас вышли под залог. При том в суд их привезли в кандалах. Стоит отметить еще, как их задерживали, как вели обыски. В пять утра к офису АСП приехала целая армия ФБР, спецназ, несколько сот сотрудников, они оцепили весь район. Такое ощущение, что там были сам Усама бен Ладен и аль-Багдади. Как будто там просто террористы какие-то жуткие. А Омали – 81 год, его жене – 70 с чем-то. Спецназ ФБР приехали на двух бронетранспортерах, они подняли коптеры, выбили окна-двери, закидали дом светошумовыми гранатами. Все это против двух пенсионеров.– Сколько им лет еще раз?– Ему уже девятый десяток. И они вдвоем живут. Жесткое задержание, лицом в пол. Потом он и его престарелая супруга простояли в кандалах на улице несколько часов на обозрение всеми соседям и журналистам. Когда задерживали Аугустаса Си Ромейна, одного несовершеннолетнего застрелили выстрелом в голову. Причем, обвинили его в этом. И сейчас он сидит в тюрьме в полной изоляции. Эти четыре человека пострадали просто за свои политические убеждения. Их дальнейшая судьба зависит от того, насколько американская Фемида соберет сегодня доказательств моего влияния на процесс, не знаю, как его назвать. Когда читаешь эндайтмент, он вызывает очень много негативных эмоций. Такое ощущение, что "мы хотим его арестовать, потому что он нам не нравится". Пытаются собрать из ерунды уголовное дело. Фигурирует информация, что, якобы, этому я 500 долларов заплатил, этому – две тысячи долларов. Что для американцев 2,5 тысячи долларов? Это же не Бангладеш. Они эти деньги в день тратят. Причем, опять же сами власти признают, что деньги платились через краудфандинговые платформы.– То есть законно?– Абсолютно. То есть, ну я же могу помочь там, не знаю щенкам в Гватемале. Я открыл карточку, ввел, оплатил.
– Но, видимо, щенкам можно, а правозащитным движениям США нельзя.
– А самая-то хохма в чем заключается. Когда была кампания Байдена, мы поверили в то, что он окажет поддержку афроамериканцам, особенно тем, которые сидят в тюрьмах. И я реально в это поверил, перевел в его избирательную кампанию около 1100 долларов. Но я не видел в своем эндайтменте что-то про господина Байдена или кого-то из его штаба. Что-то они об этом не пишут, а у меня есть и транзакция, в базе легко проверить.
– Но они намеренно, вы считаете, не используют этот платеж или просто не увидели его?
– Весь этот эндайтмент вызван только двумя очень важными и нужными американскому истеблишменту вопросами. Первый – это вопрос, связанный с защитой законных интересов национальных меньшинств, по которому мы по-дружески оказывали интернациональную помощь.
И второй вопрос – это Украина. Потому что большая часть обвинений вообще отведена украинскому вопросу, ведению СВО.

Эндайтмент состоит из трех пунктов. Создание незаконной сети агентов. Работа от имени правительства Российской Федерации. И третье, как они это написали, пропаганда путинской пропаганды. То есть я первый человек, которого США официально обвиняют и уголовно преследуют за позицию по поводу СВО. В Америке не все же смотрят CNN и MSNBC, слава Богу. И у многих людей есть свой взгляд, отличный от взгляда Байдена, на вопросы Украины и проведение специальной военной операции. И они говорили о том, что на Украине есть фашисты. Так вот, в США прецедентное право, и мой кейс нужен, чтобы подойти к любому активисту и сказать: если ты свой рот не закроешь и свою позицию не перестанешь отстаивать, особенно в части украинского кейса, то у тебя будет точно такое же дело, как у него. Только в отличие от Ионова ты сядешь в тюрьму, потому что ты находишься на территории США.
И то же самое действует в отношении россиян, которые живут в США. Если они там скажут хоть слово в поддержку СВО публично, к ним придут, покажут мой эндайтмент, скажут: "Ты так же хочешь? Окей". То есть, по сути, они через мое уголовное дело легализуют возможность репрессий в отношении своего же гражданского общества.Если вы против войны, против поставок вооружения Украине на миллиарды долларов, значит, к вам так же, как к Амали, могут приехать два бронированных бобика, побить все стекла дома, положить лицом в пол, попинать, одеть в кандалы и увезти в полицейский участок. А если вы после этого ничего не поймете, поедете в тюрьму на пять-семь-десять лет, в зависимости от того, как вы будете себя вести.То есть легальных, законных и адекватных способов бороться в информационном поле за здравый смысл по украинскому вопросу сегодня у американцев нет. Такие эндайтменты им нужны для того, чтобы кошмарить свою же условную оппозицию.Даже Совет юристов при Гарвардском университете, очень уважаемая и квалифицированная организация, которая дает свои заключения на нормативно-правовые акты, пришел ко мнению, что применение закона об иноагентах переходит в США все рамки и границы. Он очень обтекаемый, если судья посчитает, опираясь на мнение эксперта, что вы нарушили этот закон, вас посадят. А экспертом может выступать сотрудник ФБР. То есть они могут посадить любого человека. И поэтому сейчас антивоенные, правозащитные организации боятся. Их начали со всех сторон трамбовать, акции практически не проходят, потому что каждый лидер общественного мнения стоит сейчас на карандаше у сотрудников ФБР.– Вы считаете, что даже, условно, у Такера Карлсона, который высказывает позицию, которая очень отличается от точки зрения администрации Байдена, могут возникнуть проблемы?– Мы тут шутили очень долго – за день до увольнения у него в выпуске был огромный сюжет по поводу моего случая. Он разнес министерство юстиции, и это наделало очень много шума и в Twitter, и в Facebook* (организация запрещена в РФ как экстремистская – ред.). Все начали об этом писать, потому что Карлсон – правый консерватор. И впервые правый заступился за левых активистов. Конечно, у него возникли проблемы, и я думаю, они у него продолжатся. Думаю, за ним сейчас очень активно следит ФБР. И как только он сделает где-то не тот шаг или оступится, к нему сразу прибегут. Он – медийная звезда, влияет на массы, и к нему трудно подойти. Но чем больше будет на него компромата, тем легче будет им потом управлять и манипулировать. Поэтому, я думаю, что он еще подвергнется преследованию и последствиям за то, что он делает.– А Илон Маск?– Маск – самый богатый человек в мире, в том, что он говорит, есть здравый смысл. Но я думаю, так или иначе он сегодня зависим от Белого дома и ограничен в своих возможностях, в том числе и спецслужбами. Так что под угрозой все. Общество там сегодня должно жить так, как это видится в Белом доме. Отличное мнение должно быть пресечено. А люди, которые его исповедуют, должны быть наказаны.– Вы считаете, что Байден, демократы просто воспользовались BLM в своих целях, а сейчас полностью свернули это движение?– Понимаете, с BLM есть одна проблема. Верхушка, которая работала с демократической партией, проворовалась. А те активисты, которые возглавляли организацию по штатам, продолжают свою протестную активность, потому что с приходом Байдена у них ничего не поменялось. А в некоторых местах стало даже хуже. Сегодня, если они выходят на акции протеста, шанс сесть в тюрьму гораздо выше, чем при администрации Трампа. ФБР получила карт-бланш на проведение достаточно серьезных репрессий. Ситуация вряд ли изменится через полгода-год, организация не сможет выходить на столь крупный протест, как это было, например, в период ее создания. Просто не разрешат. Хотя буквально несколько лет назад они были в мейнстриме, им можно было спокойно выходить на эти гражданские протесты. Потому что демократам это было нужно. А сейчас нет – им теперь выгодно на Украине паразитировать. На африканской повестке они деньги не зарабатывают, а на Украине да. И моментально все вопросы с белыми и африканцами ушли под замок.– Но вы продолжаете взаимодействовать с американскими организациями? Есть ли какой-то у них страх? Сократилось ли это взаимодействие? Как сейчас обстоит дело?– Нет, мы продолжаем. Организации, которые входили в наш клуб, всегда и везде нас поддерживали, продолжают это делать и по сей день.

При том, что за любой контакт со мной – в широком понимании – у них могут быть последствия. Но они этих последствий не боятся, потому что они люди идейные. И для них идея выше, чем осознание того, что можно говорить, а что нельзя. Многим организациям десятки лет, и давление со стороны ФБР для них не повод, что нужно сложить руки и перестать бороться. Потому что тогда их не поймут их собственные активисты и собственные друзья.– В свете такого вознаграждения и того, как американские спесцслужбы ведут себя в разных точках мира, опасаетесь ли вы за себя и свою семью?– Безусловно, опасаюсь. Во-первых, поступает очень много угроз. Во-вторых, идет практически охота – если я уеду за пределы страны, меня непременно должны будут схватить. Они сейчас очень активно давят на испанскую сторону, чтобы завели уголовное дело на меня и выдали евроордер на арест, потому что не все страны имеют соглашение с США о взаимной выдаче. Тем самым они пытаются мне перекрыть возможность выезда и общения с политическими группами во всем мире. То есть, у них задача полностью меня изолировать. Они же даже в самих Соединенных Штатах лишили права меня иметь адвоката. Я не могу заплатить адвокату за услуги, потому что я еще и под санкциями. Соответственно, если он примет деньги от меня, его закроют – либо в тюрьму, либо еще куда-то. То есть они полностью пытаются отрезать мою возможность защищать свои права. К этому еще прибавляется уголовное дело на Украине, санкции, постоянные угрозы со стороны украинцев.Безусловно, я слежу за своей безопасностью, но насколько могу. Я же не официальное лицо, меня ФСО или МВД не охраняет. Поэтому делать из обычного политика и общественного деятеля аль Багдади – это очень странная история.– Вы подчеркиваете, что вы неофициальное лицо, тем временем вместе с вами американские власти обвиняют во вмешательстве еще и сотрудников ФСБ. Знакомы ли вы с ними, общаетесь, поддерживаете ли какие-то контакты?– Ну это вообще, смешная история. Когда мы проводили первый "Диалог наций", на конференции присутствовали и американцы. В этот день у меня был день рождения, и вечером мы собрались с друзьями в ресторане, чтобы его отметить. Туда приходит какая-то женщина. Я говорю, а кто ее приглашал? Оказалось, что она участвовала в "Диалоге наций", хорошо говорит по-русски, знает семь языков. Я говорю, присаживайтесь, раз уж пришли. И вдруг в конце вечера после настоек, хорошо выпив, она признается, что она сотрудник ФБР. Я сначала этому не поверил, думал, наверное, это какая-то шутка. Ну она меня в Facebook* добавила в друзья и так далее. Прошло лет пять, я натыкаюсь на ее страницу, она действительно сотрудник ФБР. Так что сотрудников ФБР я знаю, а с сотрудниками ФСБ сложнее.
– То есть, получается, фактически, у нее было задание прийти к вам? Раз она была сотрудником ФБР и была на конференции, значит, она была послана американскими властями?
– Конечно. И самое интересное, делегаты по возвращении в США подвергались жесткому допросу – от трех до шести часов. Сотрудники ФБР просили их в телефонных разговорах со мной, на видеоконференциях, в личных встречах стараться все записывать на диктофон, вывести меня на какую-нибудь экстремистскую историю, попросить деньги или предлагать вместе совершить переворот.
То есть то, что нарушает американский закон, чтобы завести против меня уголовное дело. Это было ясно еще в 2015 году. Два раза у меня был очень странный разговор с делегатами, которые приезжали на мероприятие впервые. Они спрашивали, какое финансирование может предоставить Россия. Я говорю, ну я же не Россия, какое финансирование я вам могу предоставить? Мы вас пригласили, дали площадку, на этом все. Это же конференция, которая организована общественной силой, а не государством. И я, памятуя кейсы Константина Ярошенко, Виктора Бута (у них везде фигурировала какая-нибудь запись, которая дополнялась и в итоге выдавалась как улика), смеялся над их просьбами.Поэтому стараюсь быть аккуратнее, не поддаваться на провокации и своим коллегам тоже всегда об этом говорю. Но западная разведка, особенно ФБР, ничем не гнушается и даже в Россию прилетает.– А было потом какое-то продолжение истории с этой женщиной из ФБР?– Нет, не было. Я так понимаю, что она продолжала следить. Но они так и не смогли найти ничего более весомого по фактуре и в итоге выдали этот эндайтмент с привязкой к украинскому вопросу и защите интересов афроамериканцев. Вообще шизофрения полная. Я же просто приглашенный спикер на конференциях – не председатель, ни организатор, я не определяю повестку, не говорю, что должны говорить другие выступающие, не пишу им тезисы.
Но почему-то американцы считают, что я продвигаю пропаганду и веду к расколу в обществе. Но это же ваше общество говорит, это не я говорю. Писали еще про то, что я якобы олимпийскую сборную попросил поддержать. Вменяют это как вмешательство во внутреннюю политику США. Я у себя в Facebook* пост опубликовал, и кто-то его репостнул. Причем я никого не просил. А они говорят: раз это репостнули, значит, попали под мое влияние.– Вы не сожалеете, что перевели 1100 долларов господину Байдену?– К сожалению, сожалею. Видите, и американские коллеги ему поверили. Но американцы, в принципе, очень доверчивые. Они вполне искренне хотели помочь тем людям, которые находились в застенках, условия содержания там не самые лучшие. И все хотели, чтобы Байден выиграл, потому что это же американская демократия – политик не может отказаться от своих обещаний и ничего не сделать. Но, как оказалось, может.– Последний вопрос, возвращаясь опять же к вашему делу. Какие вы будете использовать механизмы, чтобы защищать свои права? С учетом тех ограничений, о которых вы сказали.– Моя вина не доказана. Мне не вынесен приговор. Они до сих пор ищут, предлагают 10 миллионов, чтобы нашлись какие-нибудь люди, которые могли бы приехать в суд и свидетельствовать против меня. Но уже прошло больше полугода, и до сих пор этих людей не нашлось. Люди, кто-то из которых сегодня сидит в тюрьме, кто-то под домашним арестом, до сих пор не дали никаких показаний против меня, потому что и сами не понимают, что происходит. Фактуры нет. И дело должно развалиться.– Спасибо большое.* Деятельность Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России как экстремистская.

Глава Российского антиглобалистского движения Александр Ионов, за информацию о котором США обещают 10 миллионов долларов, как когда-то за главаря ИГ (запрещена в РФ), рассказал в интервью о своем деле. По его словам, никаких доказательств о влиянии его движения на американские выборы собрать не удалось. Он считает, что в США, позиционирующих себя как эталон демократии и прозрачности, идет охота на ведьм, а Байден, которому он даже перевел деньги в предвыборную компанию, обманул избирателей, не выполнив свое обещание облегчить участь заключенных. Читайте также - Швеллер - это конструкция из металла П - образной формы, которая широко используется в строительных работах, в машиностроении, как опорный элемент при возведении мостов. Его изготавливают, из различных марок стали, методом горячей прокатки либо гнутья - швеллер купить по доступным ценам. По мнению правозащитника, даже Илон Маск, несмотря на трезвые суждения по поводу ситуации в мире, зависит от Белого дома и ограничен в своих возможностях. Как и Такер Карлсон. А законных способов бороться в информационном поле за здравый смысл по украинскому вопросу у американцев сегодня просто нет.– Александр Викторович, за информацию о вас назначено вознаграждение – 10 миллионов долларов со стороны США. Если вспомнить, то такое же вознаграждение полагалось за информацию об аль-Багдади. При этом вы – общественник-антиглобалист, а это – международный террорист. С чем вы связываете такую большую сумму за человека, который, как говорят, в США даже не был?– У них сейчас очень активно развивается политизированность моего кейса. Они не смогли не найти никаких доказательств по поводу моего дела, кроме тех необъективных и заранее не установленных, которые они указали в эндайтменте (списке обвинений). И, соответственно, тем самым, коль уж они объявили на весь мир о нарушении своего суверенитета с моей стороны и со стороны моих коллег из США, они пытаются как-то собрать дополнительную информацию на меня, найти людей, которые смогут прийти и в зале суда рассказать о злобном русском, который вербовал повсюду американцев и занимался подрывом демократии или "национального суверенитета". Награда была назначена в декабре прошлого года и до сих пор, насколько мне известно, никаких материалов не появилось. Эту историю все высмеивают – как западные журналисты, так и активисты-правозащитники, и общественные деятели.– А вы действительно ни разу в США не были?– Я ни разу не был в США, и поэтому для меня как страшный сон та информация, которую постоянно американские СМИ и чиновники заявляют на своих официальных ресурсах. Плюс они в октябре того же года объявили меня угрозой своей национальной безопасности. Чем я им угрожаю, я до сих пор не знаю, потому что документы закрыты, в публичном доступе их нет.– Ваша организация работает и в других странах, не только в США, и там нет таких проблем. С чем вы связываете такое внимание к вашей работе именно в Америке?– Во-первых, мы с 2012 года очень активно взаимодействуем с американскими некоммерческими политическими организациями. У нас очень давняя дружба, очень плотные контакты, потому что антиглобалистов в США много. Плюс после начала на Ближнем Востоке так называемой "арабской весны" очень многие правозащитники, активисты, которые живут на Западе, выступили против вмешательства во внутренние дела других стран и объединились в группы солидарности с разными организациями по миру. Ну и плюс вопросы правозащитного характера. В той же России есть много таких законов, например, закон об общественном контроле, и американцы, узнав об этом, например, в штате Иллинойс, очень активно продвигали эту историю. В прошлом году им удалось это сделать, у них появился усеченный аналог российского закона об общественном контроле над полицией. Появились общественники, которые могут приходить в полицейские участки, проверять условия содержания.Многие правозащитные инструменты, которые сегодня появились в США, позаимствованы в том числе и у нас – в ходе диалогов, обмена мнениями, консультаций. То есть здесь идет сотрудничество не только в рамках публичной дипломатии, но и присутствует хорошая интернациональная дружба.Когда случился распад Советского Союза, этот интернационализм поугас. Не было никаких обменов, поездок, совместных конференций, а в 2011-2012 годах пошли очень активные обмены делегациями. Мы встречались на ближневосточных площадках, разбирали нарушение суверенитета со стороны США в Египте, Тунисе, Ливии. И коллеги стремились к тому, чтобы в России у них были надежные партнеры – общественные организации, с которыми можно вести диалог и обмениваться мнениями. После COVID в практику взошли zoom-конференции.Причем насущных вопросов с каждым годом становится все больше, и обсуждать их нужно с двух сторон. Если есть какое-то пересечение с линией Белого дома или госдепартамента, там сразу возникает внутренний скандал, напряженность, слова людям особо не дают. И они искали альтернативную площадку. И вот эта альтернативная позиция дала толчок деструктивным настроениям в американской администрации. Они начали заниматься охотой на ведьм и срубать на корню интернациональное взаимодействие. Это выглядит абсолютно ужасно, потому что и конституция США говорит о свободе политического выбора, и в принципе они везде декларируют то, что Америка несет свою демократию всему миру и выступает за плюрализм мнений. На самом деле, мы видим, что никакого плюрализма, конечно, нет. Если твое мнение отличается от линии партии, то будь любезен сесть в тюрьму.– Американским гражданам, которым предъявили обвинения наряду с вами, также отказано в праве пользоваться первой поправкой?– По сути мы видим, что конституцию они отменили. Задач мы там никому никаких никогда не ставили. У нас был абсолютно свободный межорганизационный диалог, как есть у всех организаций и партий в других странах. Мы работали и работаем не только с США, но и Латинской Америкой, Ближним Востоком, Африкой, Юго-Восточной Азией. Всегда нас приглашали на конференции, мы приглашали делегатов из разных стран, и продолжаем это делать. Ни у кого никогда не возникало вопроса, что, оказывается, пригласить человека в Россию, взять ему билет – это значит ангажировать и подкупить его. Когда американцы тратят десятки, сотни миллионов долларов на российских оппозиционеров, которые говорят, что мы ущемляем права человека, это нормально. А когда я пожертвовал 500 долларов какой-то организации – это уже вмешательство во внутреннюю политику США. Это же полнейшая политическая шизофрения. Я никогда не думал, что мы доживем до того момента, когда подобные заявления станут реальностью. Когда генеральный прокурор США, высокопоставленные сотрудники администрации и ФБР на полном серьезе будут говорить о том, что я работаю от имени Российской Федерации, провожу определенную работу за 500 долларов. Уровень шизофренического подхода в данном случае превысил все эпидемиологические нормы. На самом деле это просто попытка найти зацепку, в результате которой можно было разрушить всю работу, чтобы я стал токсичным для коллег за рубежом, чтобы там испугались со мной взаимодействовать, общаться, приглашать на интервью, конференции. Это задача, которую они сегодня пытаются решить. Потому что интеграция, безусловно, большая. И не только с четырьмя организациями, которые фигурируют в списке обвинений. Мы с коллегами посчитали, сколько организаций к нам приезжали, присылали письма солидарности, кто к нам обращались, когда нужна была поддержка, их больше 40. А они выбирают только четыре, самые небольшие. И то, эти организации сегодня встали, как кремень, и борются с Соединенными Штатами. И никто из тех, кто сегодня находится в этом уголовном преследовании, не дал обвинительных показаний в отношении меня. Как раз поэтому они и воспользовались инструментарием с 10 миллионами.– Вас обвиняют – я зачитаю дословно – "использовал различные политические группы в США для распространения разногласий". При этом эти группы, например, выступали в поддержку движения, возникшего после задержания полицейскими афроамериканцы Джорджа Флойда. Тогда протестные акции поддержали 87% сторонников демократов, 53% республиканцев и 76% нейтрально настроенных людей. О каком распространении разногласий тогда речь?– Омали Йшитела, который проходит основным обвиняемым по моему кейсу о лидерах АСП – Африканской социалистической народной партии, работает как общественный активист с конца 60-х годов. Меня тогда еще на белом свете не было. Он всегда говорит одну и ту же фразу: как русские могли рассказать мне о том, что мне надо бороться за свои права, если я борюсь за свои права с конца 60-х годов. В 70-х годах он получил реальный тюремный срок за плакат о нарушении прав афроамериканцев. И сейчас на 80-м году жизни он опять получает срок только исключительно за свои политические убеждения.Демократы предали историю с BLM. В период предвыборной кампании, которую вел Байден, Камала Харрис как будущий кандидат в вице-президенты общалась с активистами, среди которых был и Омали. И она им обещала, что если Байден станет президентом, то более 400 сторонников BLM, которые находятся в тюрьмах разных штатов без предъявления обвинения, будут выпущены или помилованы. А они как сидели, так и сидят.– Ничего не изменилось?– Ничего не изменилось. Когда Байден вставал на одно колено, говорил о поддержке афроамериканцев, это была лишь убогая пародия на политическую активность. Сегодня он про афроамериканцев не вспоминает. Ни в своих речах, ни в своей деятельности этой темы вообще не касается. Более того, сажают лидеров мнений, признают их иноагентами, разгоняют митинги. Демократы сегодня включили очень сильную полицейскую репрессивную модель в отношении тех людей, которые исповедуют "не ту" политическую ориентацию – говорят о правозащитных проблемах в США, угнетении по национальному признаку. Очень много людей до сих пор сидит по закону ICE (Погранично-таможенная служба США), который был принят еще при Дональде Трампе. Это те поправки, которые Байден обещал отменить, но по сей день не отменил.Люди, которые


Комментарии (0)
Добавить
Комментарии для сайта Cackle



Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика